Джузеппе Бергман. Том 2. Африканские приключения

Сразу хочу предупредить читателей: ничто из того, что я пишу или рисую, не следует воспринимать слишком серьезно и уж тем более принимать на веру.
Федерико Феллини однажды признался мне, что, приступая к работе над очередным фильмом, он каждый раз намеревался снять комедию (он считает комедийных актеров благодетелями человечества), но в итоге всегда получалась драма. Я же в свою очередь (надеюсь, вы простите мне дерзость сравнения) признался ему, что в моем случае все обстоит наоборот: я всякий раз задумываю серьезную историю с глубоким философским содержанием, но в процессе работы все мои благие помыслы разлетаются, как хлебные крошки, и без следа теряются среди изображений смазливых девиц (в моем представлении именно они являются благодетелями человечества) и нарочито несерьезных ситуаций.
Во второй истории о Джузеппе Бергмане я собирался затронуть такие темы, как необходимость использования источников возобновляемой (в частности, солнечной) энергии, чудовищные диспропорции в распределении природных богатств нашей планеты, стереотипы и предрассудки в отношении иноплеменников и опасность того, что в ближайшее время третий мир постучит к нам в двери, чтобы предъявить нам счет за все совершенные против него злодеяния.
Я намеревался проанализировать соотношение между комиксом и фигуративным искусством, проверить гипотезу о возможности сочинения поэм в виде комиксов, исследовать ритмические связи между панелями; доверить читателю роль главного героя, наделив его правом самостоятельно создавать сюжет и персонажей и столкнув его с бунтом персонажей против автора... поэкспериментировать со сменой графического стиля с целью включения других историй в основную историю, которая бы в целом воспринималась как грандиозная приключенческая эпопея. Словом, у меня было честолюбивое намерение создать захватывающий шедевр.
Но тут заявила о своем праве на существование небольшая компания обнаженных девиц, которые с недовольным видом расположились вокруг листа и стали вырывать у меня из рук карандаш и прятать мою стирательную резинку, так что я не смог противиться искушению и — прощайте, благие намерения!